среда, сентября 09, 2020

Следователи говорили ему, что он «списанная карта и им не нужен»...

Гайзер, как и другие обвиняемые, рассказал, как развивались события после его задержания 19 сентября 2015 года. Возможность общения с адвокатом у него появилась только в октябре 2015 года. До этого в первый день после задержания ему навязали адвоката по назначению, но Гайзер от него отказался. По его словам, к нему, как и к остальным подсудимым, приходили сотрудники УФСБ по Коми, пытались склонить его к сотрудничеству и говорили, что он получит пожизненное заключение, что «клейма не нем негде ставить».

Во время второго визита, по словам бывшего главы, оперативники сообщили ему, что остальные фигуранты уже дали признательные показания и выстроились в очередь, чтобы заключить досудебное соглашение. Гайзер вновь отказался, и на какое-то время его оставили в покое, но продолжали приходить в конце 2015 года и начале 2016 года. Адвокаты обвиняемых обращались с запросом в СИЗО, чтобы узнать, кто из оперативников или следователей посещал их клиентов, но им ответили, что таких посещений не было.

По словам Гайзера, следователи говорили ему, что он «списанная карта и им не нужен», а главная задача — разобраться с генералитетом собственной службы и сотрудниками федерального уровня. По словам Гайзера, они называли конкретные фамилии, но обвиняемый на заседании их не назвал. Бывший глава рассказал о своем опыте общения со следователем следственной группы Следственного комитета Дмитрием Чеховичем, на давление со стороны которого ранее жаловались остальные фигуранты дела. При первой встрече, как вспомнил Гайзер, следователь попытался «повести себя неподобающим образом» — разговаривал с подозреваемым в грубой и уничижительной форме, но «получил жесткий отпор и тут же исчез».


Бывший глава Коми Вячеслав Гайзер
Фото Кирилла Затрутина

Секретный сотрудник

В суде зачитали материалы дела, которые содержали информацию о внедренном в преступное сообщество секретном сотруднике — девушке, с которой встречался директор «Метлизинга» Антон Фаерштейн.

В карточке, кроме прочих характеристик и сведений о том, что ей удалось внедриться в круг ближайшего окружения бизнесмена, содержался ее психологический портрет: целеустремленна, покладиста, а также владеет техниками нейролингвистического программирования. В документе указано, что секретный сотрудник четко соблюдает инструкции, пунктуальна и следует порядку конспирации. В материалах, кроме ее данных и имени, указаны имена и звания сотрудников спецслужб, которые ее курировали.

Защита обвиняемых зачитала из материалов: ей удалось внедриться в круг ближайшего окружения и установить «тесную эмоционально-энергетическую связь». Девушка отчитывалась раз в неделю и передавала данные из почты, мессенджеров, скайпа и другую информацию.

Организованное преступное сообщество, которое, по версии следствия, состояло из членов правительства и Госсовета Коми, действовало с декабря 2005 года по сентябрь 2015 года. Следствие считает, что это была группа, которую создал предприниматель Александр Зарубин для получения имущества, принадлежащего республике, что члены группы получали взятки и похитили 100% акций птицефабрики «Зеленецкая». Ущерб от этих действий оценили в 3 млрд 346 млн 500 тыс. руб.

За время следствия и рассмотрения дела в суде два фигуранта погибли. В 2016 году в СИЗО умер директор компании «Метлизинг» Антон Фаерштейн. Основной версией следствия было самоубийство. В мае 2018 года в аварии погиб Алексей Соколов, который был генеральным директором компании «Комплексное управление проектами» (КУПРО) и доверенным лицом бывшего зампредседателя правительства Коми Константина Ромаданова.